Михаил веллер. Михаил Веллер: биография Биография веллера

Родился в 1948 году на Украине, рос в основном в Сибири и Забайкалье в военных гарнизонах, что естественно для офицерских детей. Школу оканчивал в Белоруссии, а филологический факультет — в Ленинградском университете в 1972 году. После чего сменил — точно не помню — около тридцати специальностей. Трудовая книжка у меня с двумя вкладышами. Был сотрудником музея и охотником-промысловиком в Арктике, пионервожатым и вальщиком леса в Коми, учителем русского языка и литературы и строительным рабочим на Мангышлаке. А также кровельщиком, шелкографом, землекопом, журналистом…

В 1979 году оказался в Таллине. Переехал из Ленинграда по простой причине: я хотел только писать и все поставил на выход книги. Я покинул свой город, семью, любимую женщину, друзей, отказался от всех видов карьеры, работы, жил в нищете, пил чай второго сорта, курил окурки и ничем, кроме писания, не занимался.

Литература — занятие физически пассивное, расслабляющее и в чем-то даже не мужское. И лет до сорока денег на жизнь оно мне не приносило. Зарабатывал я с мая по октябрь — «в пампасах», как это для себя назвал. Осенью возвращался домой худой, жилистый, без всяких комплексов и бессонниц, да еще с какими-то деньжонками на жизнь до будущего лета.

В 1983 году вышла первая книга — «Хочу быть дворником» , и далее в частной моей биографии нет ничего интересного. Дальше идет жизнь человека, который сидит за столом, пишет и даже умудряется прожить на деньги от своих книжек.

Михаил Иосифович Веллер – популярный писатель, философ, общественный деятель. Активный участник теледебатов, в которых не всегда может сдерживать свои эмоции.

Детство и юношеские годы

Михаил родился в небольшом старинном городке Каменец-Подольский на западе Украины, в семье потомственных медиков-евреев. Его отец был военным врачом, поэтому вынужден был часто переезжать с места на место, меняя гарнизоны. В детстве Михаилу пришлось сменить не одно учебное заведение, кочуя с родителями по военным городкам Дальнего Востока и Сибири.


Это не помешало талантливому мальчику окончить школу с золотой медалью и поступить на филологический факультет Ленинградского университета. Но, несмотря на незаурядные способности и выдающиеся организаторские качества (был комсоргом курса, секретарем бюро университета), Михаил недолго проучился в престижном вузе. Его настолько интересовала жизнь во всех ее многогранных проявлениях, что вскоре он забросил учебу и отправился путешествовать.


Сначала юноша на спор, без гроша в кармане, добрался «зайцем» от Ленинграда до Камчатки, а еще через год, оформив академический отпуск, уехал в Среднюю Азию. После этого Веллер переехал в Калининград, где, окончив экстерном курсы матросов, ушел в море на рыболовецком судне.


Вдоволь помотавшись по стране и набравшись впечатлений, в 1971 году Михаил восстановился в университете и через год успешно защитил диплом. После окончания вуза юноша отслужил два года в армии и по возвращении был распределен учителем русского языка в сельскую школу, где тоже задержался всего на год.

«Поединок»: Веллер VS Хакамада

За свою жизнь Веллер, по его собственному признанию, сменил около тридцати самых разнообразных видов деятельности: валил лес в Коми, работал охотником-заготовителем в Арктике, перегонял скот в Монголии, трудился учителем, пионервожатым и воспитателем детского сада, овладел многими строительными специальностями.

Карьера писателя

К концу 1976 года Михаил окончательно понял, что хочет посвятить свою дальнейшую жизнь литературной работе. Свой первый рассказ он написал еще во время учебы в университете, и с тех пор блокнот и карандаш стали его неизменными спутниками в поездках по стране.

Свою литературную деятельность он попытался начать в Ленинграде, но его работы не нашли понимания и были отклонены всеми редакциями. Веллеру пришлось ограничиться публикацией небольших юмористических рассказов и написанием рецензий для журнала «Нева».


Но начинающего литератора не устраивало такое положение вещей, и через два года, бросив все, он уехал в Таллинн и занялся исключительно написанием книг. В 1983 году вышел его первый сборник рассказов «Хочу быть дворником», который был издан в нескольких западноевропейских странах, включая Францию и Италию.

С этого момента писательская карьера Веллера стала активно набирать обороты, и сейчас он является автором более пятидесяти литературных произведений, переведенных на многие языки мира. В послужном списке писателя немало философских работ, посвященных месту и роли человека в масштабах Вселенной. Подробно о его взглядах на мироздание можно почитать в книге «Смысл жизни», на страницах которой он изложил свою теорию «Энергоэволюционизма».

Отрывки из книги Веллера «Все о жизни»

К 2017 году в его библиографии значились 10 романов: противоречивые «Приключения майора Звягина», «Самовар», «Все о жизни», «Кассандра», «Всеобщая теория всего», «Перпендикуляр и другие; 13 повестей (6 из них были изданы отдельным сборником «Жестокий»), и несколько десятков рассказов, изданных в 18-ти сборниках.

Политические взгляды

С 2011 года Михаил серьезно интересуется политической ситуацией в стране, призывая своих единомышленников голосовать за КПРФ, которую считает единственной партией в России, независимой от олигархов. Свою точку зрения Веллер часто отстаивает в различных теледебатах и политических ток-шоу, некоторые из которых из-за чрезмерной эмоциональности писателя заканчиваются скандалами и потасовками. Михаил Веллер вышел из себя в эфире «Эха Москвы»

Похожий инцидент произошел месяц спустя в эфире радиопередачи «Особое мнение» («Эхо Москвы»). Михаил Веллер накричал на ведущую Ольгу Бычкову, порвал микрофон, бросил кружку с водой и покинул студию, а позже сообщил, что разрывает длившееся с 1993 года сотрудничество с радиостанцией. Свое поведение он объяснил тем, что ведущая вела себя непрофессионально и постоянно его перебивала.

Михаил Веллер, знаменитый и страстный участник теледебатов, на самом деле модный писатель. Его книги выходят огромными тиражами, 40 000 для него не предел, бывает доходит до 150 000 экземпляров. Пишет он при этом не какие-нибудь иронические детективы, но очень серьезные вещи: про судьбы России, про большую литературу, про войну, про смысл происходящего в мире. И люди читают; это надо так уметь написать!

Биография Веллера с его слов

Родился в 1948 году на Украине, рос в основном в Сибири и Забайкалье в военных гарнизонах, что естественно для офицерских детей. Школу оканчивал в Белоруссии, а филологический факультет - в Ленинградском университете в 1972 году. После чего сменил - точно не помню - около тридцати специальностей. Трудовая книжка у меня с двумя вкладышами. Был сотрудником музея и охотником-промысловиком в Арктике, пионервожатым и вальщиком леса в Коми, учителем русского языка и литературы и строительным рабочим на Мангышлаке. А также кровельщиком, шелкографом, землекопом, журналистом...

В 1979 году оказался в Таллине. Переехал из Ленинграда по простой причине: я хотел только писать и все поставил на выход книги. Я покинул свой город, семью, любимую женщину, друзей, отказался от всех видов карьеры, работы, жил в нищете, пил чай второго сорта, курил окурки и ничем, кроме писания, не занимался.

Литература - занятие физически пассивное, расслабляющее и в чем-то даже не мужское. И лет до сорока денег на жизнь оно мне не приносило. Зарабатывал я с мая по октябрь - "в пампасах", как это для себя назвал. Осенью возвращался домой худой, жилистый, без всяких комплексов и бессонниц, да еще с какими-то деньжонками на жизнь до будущего лета.

В 1983 году вышла первая книга - "Хочу быть дворником", и далее в частной моей биографии нет ничего интересного. Дальше идет жизнь человека, который сидит за столом, пишет и даже умудряется прожить на деньги от своих книжек.

Фальстарт

Скажи, пожалуйста, Михаил... А ты когда в советские времена все бросил и уехал из Питера в Таллин, ты тогда знал, что станешь автоматически гражданином Евросоюза?

Это начало беседы?.. Когда я уезжал в 1979-м из Питера, я думал, что еду туда в наилучшем случае годика на два-три - издать книгу. В наихудшем случае, если застой будет усугубляться - чем в 1979-м и пахло, - я полагал, что в границах Советского Союза там будет прожить чуть-чуть свободней и чуть-чуть легче.

- "Лучше жить в глухой провинции у моря"?

Я терпеть не могу Бродского, сознаюсь честно...

- А строчки эти?

Вот. И строчки эти терпеть не могу. Потому что в них нет, на мой взгляд, ничего умного. Да и сам Бродский никогда не был поэтом верхнего ряда. Это мое сугубо личное мнение... Значит, я полагал, что в крайнем случае можно будет прожить какими-то переводами с эстонского...

- Которого ты тогда не знал, да и потом так и не выучил.

Э... Если ты будешь меня все время перебивать, то говорить мне будет трудно.

- Я просто даю реплики для оживления.

Какого оживления-то? Понимаешь, если бы мы с тобой болтали о том о сем, то, разумеется, каждый мог бы, как ему больше нравится... А если ты включил диктофон, то своими замечаниями ты мне не даешь окончить ни одной мысли. Ты меня спросил, думал ли я, когда переехал... Да ни фига не думал! Если ты не будешь давать мне ответить, то мы с тобой просто так попьем пива с винцом, и тогда нет смысла пытаться что-то сделать. По-моему.

- Не обижайся. Я же хотел как лучше.

Советская Эстония в Евросоюзе

Теперь спрашивай, - сказал Веллер, и время пошло. По новой.

- Ну... Э-э-э... - я запинаюсь. Так строго с меня давно не спрашивали. Я как на экзамене. - Все, все. Засекаем - и вперед! Значит, знал ли ты, что станешь гражданином Евросоюза? Что будешь везде ездить без визы? При том что мы все тогда думали, что совок вечен, так и будем прозябать... И сегодня ты вон какой мудрый получаешься.

Ты знаешь, со стороны, если кому-то везет, начинаешь узнавать новое о себе. Типа, ха-ха, какой я мудрый. Хотя я много раз в жизни убеждался, что политический пророк я плохой. Я вместе с большинством полагал, что Советский Союз вечен, что на мой век его хватит с избытком... И что жить мне в его границах. Потому что для меня не существовало варианта эмиграции по причине родителей, которые ехать не хотели никуда категорически. И по такой причине: я не мог уехать раньше, чем выйдет первая книга. Потому что иначе это означало уехать побежденным, чего я не мог допустить никак. И переехал я в Таллин, когда убедился, что нигде больше рассказы мои публиковать не собираются. Даже если б я имел фамилию Романов и был племянником Григория Васильича, первого секретаря Ленинградского обкома. У меня был весь набор отрицательных анкетных данных. Беспартийный, разведен, безработный, национальность, модернизм в прозе. Куда ни плюнь - везде минус. Я полагал, что, если я получил положительный отзыв из Таллинского издательства и там может выйти книга - а че такого, меня в этом уверяли, - она должна выйти, а потом мы будем смотреть. Затем я думал, что либо свалю за границу любым способом - потому что в процессе издания книги меня уже все так достало, - либо начну сам себя переводить с русского на эстонский, создав такой поджанр в эстонской литературе. Псевдоперевод, псевдоломаный язык, псевдонеправильный такой - вот как иностранец как будто с акцентом лупит какие-то рассказы - и найду свою нишу. Потому что, честно говоря, я был довольно низкого мнения об эстонской литературе. А что касается гражданства - это только в перестройку начало чем-то пахнуть! И не верил я, что Союз развалится до самого конца! А когда оно обернулось вот этой вот независимостью, то... почему я принял эстонское гражданство? Я долго колебался, я тянул аж до 1996 года. Потом уже надо было определяться - туда или сюда. Я боялся, что за мной опять окажется закрытая на замок дверь, а ключи от замка будут в ЦК и в КГБ.

- А не было таких мыслей: вот я русский писатель, и потому необходимы березки, хаты, соломенные крыши, родина...

Слушай. Отвечаю абсолютно честно. Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь... что в каком-то моменте я действительно отличаюсь от большинства пишущих. Я никогда не хотел стать писателем. Я и сейчас, когда мне шестидесятый год, не ощущаю себя неким писателем. Для себя внутренне я всегда - с восемнадцати лет - формулировал задачу иначе: я хочу писать книги. Я хотел бы, если никак больше не получится, написать хотя бы одну книгу за всю жизнь, но - хорошую. При этом я - частное лицо. Такой же, как все остальные. Я так же живу, я так же работаю. У меня те же проблемы, у меня никаких льгот. Просто я хочу писать книги. Все! Если честно, к людям с писательским статусом я всегда относился с неким высокомерным презрением. Вместо того чтобы заниматься делом, они дуют в раскрашенный свисток. И когда я не хотел ехать, некоторые друзья, которые, естественно, уезжали - или в Штаты, или в Германию, или в Израиль, или выходили замуж в Италию, во Францию, - спрашивали, что я здесь делаю. Я отвечал: я хотел бы устроить дела так, чтобы у меня каждый год выходила книга. Может, даже и две. Это - моя форма существования, это для меня - главное. А за границей мы, в сущности, на хрен не нужны. Потому что во Франции надо быть французом, в Англии - англичанином, в России - русским. Ну кто такой русский писатель в Америке, да на фиг он кому нужен, кроме своего эмигрантского круга? То есть мой подход был абсолютно простой. "Я - русский писатель!" - я никогда не мог формулировать в таких выражениях высокого штиля. Мне представляется, что нормальный человек о себе такого говорить не может.

Конкуренция в литературе

Ну, писатели вообще такая тема тяжелая... там не найдешь концов. (Писатели и алкоголизм - еще хуже.) Ну хорошо... Как говорил Луи Армстронг, "я по наивности раньше думал, что людям нужна музыка, а им нужно шоу, увы". Людям не нужны просто тексты, которые поступают ниоткуда, из деревни, под псевдонимом, им нужен писатель в виде осязаемого персонажа, это же игра... Люди немножко хотят - возвращаю тебя к предыдущему вопросу, - чтоб у писателя была биография. Им, наверно, приятно, что Аркадий Гайдар командовал полком в четырнадцать лет и пачками расстреливал белых патриотов.

Ну, полком все-таки в шестнадцать.

- Да! И Хемингуэй, которого ты не любишь...

Почему это я его не люблю? Ты не можешь этого знать. Я к нему всегда относился очень хорошо.

Я, кстати, помню, как в юности сам его дико любил, а потом как-то так... Так вот, в этом нет ничего плохого, как мне кажется, что люди видят не только тексты Хемингуэя, но и всю эту его пиаровскую линию. Тот же Зощенко: перед кем он мог распространяться насчет своего офицерского прошлого, перед комиссарами и чекистами? (Которые его чудом сразу не расстреляли, но потом таки удавили). Очень хорошо, что ты сравнил Хема с Ремарком...

Дай я вставлю два слова. Зощенко по природе был человеком тихим, скромным. Героем он был на фронте. Когда того требовала обстановка. Подобно большинству героев, вне сферы действия это был не только обычный, но и тихий, скромный, вежливый человек. Я знаю сегодня настоящих суперменов, они прошли такие горячие точки планеты, что все эти Рэмбо надутые отдыхают. Но в быту - нормальные люди, которые не хвастаются не только потому, что они под подпиской, а потому что в их кругу, в их представлении это было бы жлобство. Плебейство. Только дешевые будут хвастать этим! А Зощенко был сильно недешевкой. Но одновременно он не был пиарщиком.

Очень хорошо. Это одна история, но ты, когда сказал, что в литературе не хватит всем места, - очень интересная мысль - этим еще раз обозначил, что надо сражаться за место в литературе! И читатель видит не только тексты под псевдонимом, вот, дескать, текст номер пятнадцать и семнадцать и пусть они десять лет пишут, а потом, когда выяснится, кто из них более великий, мы обнародуем фамилию. Это один подход - не самый, может быть, интересный. Куда интересней носиться с бородатым романтическим американским красавцем. Зощенко молчал, потому что победили красные, а не белые, и Ремарк молчал, потому что немцы проиграли. Ремарк был на побежденной стороне. Что его нехорошо характеризовало как героя - тяжело пиарить побежденного. Ну вот, допустим, Хем подвинул Ремарка... Интересно, кого же, по-твоему, подвинул Бродский? Кого - первого поэта - он скинул с пьедестала своим грамотным пиаром?

Мы не должны забывать, что при жизни Пушкин никогда не был номером первым, он был третьим. Первый был Крылов, второй - Жуковский, третий - Пушкин. Но места, они меняются... Что касается борьбы, достаточно посмотреть, как борются между собой актеры. Уж там-то, на сцене или перед телекамерой, точно места хватает только на одного! Боливар не влезает в экран на две камеры! Значит, и в российской, в советской еще литературе сложилась интересная ситуация. Один центр - это были соперничающие между собой за первое место Вознесенский и Евтушенко, самые крупные величины. Ну, часто говорили, что Евтушенко более понятный и традиционный, а Вознесенский более новатор, больше поэзии, а другие говорили, наоборот. Второй центр - это был Бродский, который являл собой поэзию абсолютно неподцензурную, внеофициозную, оппозиционную, никак не маневрирующую, чтобы договориться с властью, - совершенно свободную. Это имело в советское время огромное моральное и психологическое значение. А был еще и третий центр, который обращался к народу напрямую, - Высоцкий. Книг у него не было при жизни ни одной. А с магнитофонов он звучал из каждого окна. И каждый из центров стремился отпихнуть других. Совершенно понятно, что Бродский ненавидел Евтушенко с Вознесенским; они, дико ревнуя друг друга, ненавидели Бродского, а что касается Высоцкого, они доставали его все: а ты, мальчик, со своей гитаркой отойди, куда ты суешься со своим свиным рылом в наш калашный ряд. Время, оно очень часто - да! - расставляет все по своим местам. Высоцкий у нас уже встал реально на первое место, потому что вот прошло уже двадцать восемь лет, как его нет, но до сих пор он остается живым и звучащим. Таких случаев в истории российской поэзии не было. Теперь даже до идиотов стало доходить, что это - поэзия. Высоцкий вернул поэзию к ее истоку изначальному! Когда поэт сам пишет стихи и сам исполняет их своим голосом со своим выражением под свой собственный нехитрый аккомпанемент - это то, с чего поэзия началась! Но для наших ребят признать Высоцкого означало бы расписаться в том, что они на втором месте. Трудность в том, что литературные критики - это, как правило, лузеры, аутсайдеры с резко пониженным креативным началом. Что интересно, в наши времена в России уже типична история, когда критик начинает писать книгу, чаще всего роман. То есть представьте себе извращенную последовательность событий! Сначала он оценивает, поучает и критикует других, потом начинает что-то делать сам. А ты зайди-ка с другого конца! Ты сначала сделай сам что-то, что чего-то стоит, а уже после этого начинай критиковать.

Политкорректность

Да-а-а... А вот такая тема: политкорректность. Если бы она была в 1944-1945-х, то с Гитлером бы вели переговоры, провели бы в Германии выборы свободные под надзором международных наблюдателей...

Разумеется! А ты думаешь иначе?

- ...сказали бы: ну, евреев там пощелкали немного, ну что делать, бывает...

Но самое главное - человек встал на путь мира, на путь переговоров, готов прекратить лить кровь, признает свои ошибки, обещает, что больше не будет, самое главное: что перестали убивать. А остальное неважно. Да, разумеется! Так бы и было. Но дело в том, что у каждого века было свое мракобесие. Мракобесие нашего времени, начала XXI века, называется "политкорректность". Политкорректность на самом деле означает, что есть истины, говорить которые нельзя, аморально, безнравственно и преступно. Это ничуть не лучше некоторых взглядов святой инквизиции!

Да-а-а... Согласен с тобой: политкорректность - ужасная, отвратительная вещь. Американцы ее применяли только для разводок и никогда для себя.

Видишь ли, в наши дни, когда исламские террористы испражнялись в храме Рождества Христова, взяв монахов в заложники, а европейские страны заявляли, что Израиль не должен причинять им вреда... А потом европейцы разобрали этих террористов по своим странам, дали им приют и статус политических беженцев - вывод напрашивается необыкновенно горький для нас. Эта цивилизация не заслуживает права на жизнь. Это шакалы, а не люди.

- Белая цивилизация?

Белая цивилизация.

- В смысле, они - европейцы и американцы, не мы же, русские...

Я не отделяю себя от этой цивилизации. Если вы хотите носить американские джинсы, слушать американский джаз и так далее и тому подобное, то не заявляйте: мы - другие.

- "Кто сегодня любит джаз, завтра родину продаст". Ну, джинсы - это не более чем джинсы. Срам прикрыть.

При том что нельзя дистанцировать себя от того, чем ты пользуешься, во что ты по быту встраиваешься, за счет чего ты в известной степени живешь. Это - искусственное дистанцирование, которое является моральным иждивенчеством.

- Наши американские джинсы явно сшиты в Китае, там сейчас все шьется.

Не в этом счастье.

Просто джинсы китайские. На них только лейбл американский. Только на жопе написано, что они американские, а так-то...

Ты хочешь сказать, что Россия не принадлежит к иудеохристианской культуре? Ты считаешь, что наши ценности - чисто человеческие, чисто ментальные - иные, чем ценности человека Италии и Америки?

Во многом иные. Тут водораздел какой? Имеет ли ценность человеческая жизнь как таковая, сама по себе? Там сразу говорят - да, а у нас надо сперва доказать, что ты хороший парень.

- "Да" говорят политики. И "да" говорит левая интеллигенция. Итальянские бандиты, американцы из нищих гетто и так далее отнюдь не говорят "да". Они остаются такими же людьми, которыми были всегда. Вот на Востоке к этому отношение другое... И взрывают они себя вместе со своими врагами за милую душу. А вот ни в Европе, ни в Америке, ни в России это дело не канает. Представление об этом и том свете другое и так далее...

- Я возвращаю тебе удар...

Я не наносил тебе никакого удара, я даю тебе интервью. Я не могу спорить с тобой, ибо это лишено смысла. Вероятно, точно так же тебе нет смысла спорить со мной. Потому что, как я понимаю, моя задача - изложить свое мнение по разным вопросам, а твоя - повернуть это дело так, чтобы я это мнение излагал. Я правильно понимаю?

- Да, но...

Вот и излагай.

Но хотелось бы не просто услышать изложение твоих взглядов, но и обнаружить в этом изложении некоторую парадоксальность. Потому что без парадоксальности трудно себе представить хорошее интервью. На мой взгляд, должна быть некоторая противоречивость.

Хрен ты от меня дождешься противоречивости.

- Ха-ха-ха! Вот это ты хорошо сказал.

Полный текст интервью читайте в журнале "Медведь" (июль-август)

– Я недавно купила с лотка ужасную книжку, которая называлась приблизительно как «Розовая тетрадь с какими-то тесемочками». Там написано, что автор – вы, и это из не опубликованного ранее творчества. Это действительно вы писали или это пародия на вас?

– Это действительно моя книга. Я на самом деле «испек» несколько таких рассказов. Но они не были предназначены для публикации. Они были изготовлены только для внутреннего употребления редакторов отделов прозы советских изданий. Цель была простой – чтобы редакторы, прочитав это друг другу, гогоча и отпуская соленые шутки, хорошо запомнили мою фамилию. И когда я бы прислал мои настоящие рассказы, они бы их прочитали внимательно и с позитивным эмоциональным настроем.

Я никогда в жизни не полагал, что это будет напечатано. Это был технологический ход.

– Есть такая фраза: «За спиной каждого известного мужчины стоит великая женщина». Кто стоит за вашей спиной?

– А есть такая швейцарская поговорка: «За спиной каждого богача стоит черт, а за спиной бедняка – два». Относительно женщины за моей спиной я ответить затрудняюсь. Знаю, что великая женщина стояла за спиной Магомета. Великая женщина стояла за спиной Дизраэли. Но кто стоял за спиной Наполеона? Жозефина?

– Если бы ее не было, карта Европы, возможно, была бы другой.

– А еще ассоциация с женщиной за спиной – это картина «Товарищ Сталин и Муза». Она у него за спиной и нежно гладит его по скуле. У меня за спиной нет ни Музы, ни женщины, ни крыльев. Кроме горьких прожитых лет, у меня за спиной нет, поверьте, ничего.

– Вы часто думаете: «Кто мне тут равен?» Я о литературе.

Лучшие дня

– Вы знаете, однажды журналист спросил Виктора Гюго, кого он считает первым поэтом Франции. Гюго долго морщился, кривился и кряхтел и в конце концов пробормотал: «Вторым – де Виньи».

– Так кого вы считает вторым?

– О! Их много. Чудесные люди.

– Не назовете?

– Ну что вы! Тогда обидятся третьи.

– Вы чувствуете себя реализованным человеком?

– Я не представляю себе такого человека. У любого из нас всегда есть запас. Но мне грех жаловаться на нереализованность. Наоборот, мне чаще нужно думать о том, что все гораздо лучше, чем бывает и могло бы быть. И нужно регулярно обращаться со словами внутренней благодарности к тому, кто наверху.

– Я читала такое у Бродского.

– Я терпеть не могу Бродского.

– У вас вообще очень эмоциональные оценки своих собратьев по цеху.

– Вы знаете, по-моему, лучшую пьесу в русской классике написал Грибоедов. На мой взгляд, «Горе от ума» – вещь совершенно замечательная. И человеку «должно сметь свои суждения иметь». Я их никому не навязываю. Я ни от кого не требую их разделять. Я лишь настаиваю на том, что я имею право на собственные мнения, если я их не высказываю в публичной, оскорбительной форме. Это моя точка зрения. Почему я вокруг нее должен приплясывать и делать какие-то пассы руками, соблюдая внутрилитературную политкорректность?

– Вы планируете свое творчество? Или пишете стихийно?

– Планов у нас выше крыши! I have a dream («У меня есть мечта». – «НИ»), как говорил Мартин Лютер Кинг, который боролся за освобождение чернокожих. У меня тоже есть мечта – я хотел бы иметь нескольких «негров». Правда. Как говорил один бальзаковский герой, «я, в сущности, почти неудачник. Мне уже столько лет, а у меня ни одного раба». Будь у меня рабы, они сидели бы в мастерской за письменными столами. Простыми, дощатыми, нечего раскидываться деньгами. Перед каждым лежала бы бумага, и они бы писали. Я бы туда заглядывал в районе полудня, трепал их по загривкам. Рукой мастера поправлял бы какие-нибудь слова. Орал бы: «Какого черта! Восьмой год пашет – и ничему не научился!» И тогда бы я выполнял большой процент своих планов.

– Но «негр» не сможет писать так, как вы.

– Вот это будет меня огорчать. Я буду от него добиваться, чтобы мог. Перестану его кормить. Так что с планами просто прекрасно. Вы знаете, я очень люблю Костю Мелихана – есть в Ленинграде такой чудесный сатирик. У него есть фраза на уровне гениальности: «Человек может все, пока он ничего не делает». Правда, здорово?

– Читатели немало удивились вашей новой книге «Великий последний шанс». О чем она?

– Эта книга – анализ происходящего здесь и сейчас, написанная нормальным человеческим языком, так, как люди разговаривают между собой, без мата, но не стесняясь в выражениях. Речь о том, что у нас за прошедшие 15 лет оказались изящно и незаметно подменены некоторые важные понятия, и таким образом не каждый может сообразить, как мы очутились там, где мы очутились. Например, понятие «демократия», которое всем так здорово нравилось в начале 90-х годов, в двухтысячном нравилось уже мало кому. И если в 90-м году понятия «коммунизм» и «социализм» всем обрыдли хуже горькой редьки, то уже в 96-м году были включены все запредельные черные ресурсы для того, чтобы коммунисты не победили на выборах, потому что в условиях честной игры они побеждали без всяких вариантов. Потому что большинство населения голосовало бы за компартию.

– Это называется «демократические выборы», вы должны знать.

– Нет. Совершенно справедливо приблизительно 250 лет назад Франклин, изображенный на стодолларовой бумажке, дал такое определение: «Демократия – это пространство договоренности независимых вооруженных мужчин». Поскольку у нас более 90% населения никак не попадает под указанную категорию ни в части независимости, ни в части оружия, то демократии у нас нет.

Чем так гордились древние греки и что у них переняли римляне? Гражданским обществом и властью Закона. Закона, который выше любого. Правда, в той же Греции обрели ораторское искусство. Потому что надо было влиять на голоса тех, кто пришел на агору. И более искусный оратор умел речами, даже если он врал и был не прав, привлекать голоса на свою сторону. То, чем сейчас политтехнологи занимаются по телевидению.

У нас по мере развития демократии оказалось, что телевидение, газеты и радио далеки от народа и мы имеем сейчас демократию и экономический либерализм приблизительно для пяти или десяти процентов населения страны. Это люди, которые считаются друг с другом, потому что умеют заставить с собой считаться. У них есть сила денег, сила оружия, и они непосредственно влияют на власть. Остальные 90% не влияют ни на что. Они являются классическими пролетариями и люмпен-пролетариями. Все, что они могут сделать, – это продать свою рабсилу. Они могут продать себя, а если их не купят, то они безработные.

– Еще они могут хорошо подумать…

– Подпрыгнуть изо всех сил и перейти в несколько процентов правящих, уйдя в бандиты, политики и так далее? Конечно. Еще они могут покинуть страну и эмигрировать в другую. Но поскольку падает общее производство, то в массе своей они все равно все беднеют.

– И все это потому что...

– ...потому что, когда нормальный строитель видит, что дом обветшал, он сначала соображает, какой новый дом ему по карману, как надо распределить имеющиеся средства, чтобы построить новый, на который хватит денег, и где жить то время, пока новый дом строится, а старый уже разломан. Поэтому разумный политик – а разумные политики встречаются очень редко – сначала планирует, что будет строить дальше, а потом ломает то, что есть сейчас. Но политики – это люди повышенной энергетики и честолюбия, и когда предоставилась возможность вывернуть коврик из-под горбачевских ног, устоять никто не смог. «Ломать не строить, душа не болит», и на разрушения баронского замка объединились все недовольные. А недовольными были все. И сегодня мы находимся там, где мы находимся, и имеем то, что имеем.

Совершенно естественно, что наверху оказались самые жадные, самые корыстные и самые подлые. Не связанные никакими моральными устоями и готовые на любой поступок для того, чтобы урвать свой кусок. И вот самые веселые, крутые и бессовестные ребята так прочно оказываются наверху, что совершенно не собираются делиться своим пирогом с теми, кто внизу. А в это время демократы говорят: «Все, что угодно, но командные условия останутся за нами». И в этом они ошиблись. Потому что, у кого деньги, тот так или иначе начинает определять политический курс. С этим связаны большие разочарования ряда олигархов, которые привели к власти президента Путина и решили, что начался новый застой. Он будет представительствовать, а они будут править. Но у Путина, прошедшего школу КГБ, были свои взгляды на эту жизнь, и у ряда парней прошли не все номера в программе. Удивление было безграничным, а огорчение просто бездонным. Вот приблизительно об этом книжка.

– А отчего вы все принимаете так близко к сердцу?

– Потому что у страны есть некоторые проблемы. Народу становится все меньше. И дело не в том, что нет денег. И в самых богатых странах очень плохо с народом. Те же шведы и французы не желают размножаться, а в нищей Африке 12 детей в семье, всем нечего жрать, и все требуют, чтобы их содержали. Вот сейчас там волнения в Зимбабве, оттуда выгнали белых фермеров, но, как съязвил телеведущий, те, убегая, забыли предупредить, что их поля надо обрабатывать. Теперь там не растет ничего. Так вот, это уменьшающееся население не в состоянии держать свою территорию. А когда народу станет еще меньше, то будет поставлен вопрос: «Ребята, на кой черт вам территории, если у вас там и людей нет?» У китайцев, с их трехтысячелетней историей, очень хорошая историческая память, и они вовсе не считают некоторые наши земли нашими. И сегодня они явно показывают, что они еще подождут, пока нас станет поменьше, а потом Приморье само собой станет обратно их территорией.

– И в чем вы видите выход?

– Чтобы страна не развалилась, тенденцию к чему она имеет, нужно создать условия для нормальной демократии. Решить это демократическим путем невозможно, потому что деньги хотят навсегда. Гордиевы узлы не развязываются. Они рубятся. Введение конституционной диктатуры на ограниченный срок, скажем, от двух до пяти лет. Это не диктатор, который, введя танки на улицы, скажет: «Кончились ваши свободы, теперь будете делать только то, что я сказал!», а диктатор в римском смысле этого слова, кандидатура которого рассмотрена Сенатом, обсуждена народом, утверждена на общем собрании. Ему поставлены конкретные задачи, и поставлен он на эту должность для того, чтобы решить их за тот срок, на который он поставлен. И ни для чего больше он не нужен.

– Есть еще какие-то варианты великого и последнего шанса?

– Еще есть вариант героический. Поскольку герои в принципе находятся всегда, то нельзя исключать варианта, когда появится группа людей, для которых сделать все для народа и страны важнее, чем сделать миллионы и добиться славы. Вот такой вариант никогда нельзя исключать. Потому что я и сейчас не до конца понимаю все мотивы, которые двигали депутатом Госдумы Ройзманом, который еще не был депутатом, когда начал искоренять екатеринбургскую наркомафию. Он рисковал жизнью 24 часа в сутки, не имея с этого ничего. У него все было. Он был средней руки бизнесменом – крепким и удачливым. У него была хорошая семья, крепкие надежные друзья. Почему он в живых? Ну, бывает. Значит, парень наверху его бережет.

– Если появится этот гипотетический герой или группа героев, где гарантия, что их не отстрелят на первом же перевале?

– Никаких гарантий. В свое время точно так пришибли сначала старшего брата Гракха в древнем мире, а потом и младшего. Они хотели только хорошего для своего народа и своей страны. Когда их пришибли, из них сделали национальных героев. С точки зрения логики Наполеон не мог остаться в живых после аркольдского моста. С точки зрения логики Гитлер – совсем иной стилистической окраски фигура. После четырех десятков попыток покушения на него остаться в живых он тоже не мог. С точки зрения логики и Сталин-то – серая мышка кавказского происхождения – начальником этой страны стать не мог, победив таких титанов революции, как Троцкий, Зиновьев, Каменев… Люди, которые основали партии, воровали десятки миллионов, подписывали десятки и сотни смертных приговоров.

– И как вы думаете, такие люди через пять лет отдали бы полномочия диктатора?

– Такие люди, я думаю, сейчас занимаются другими вещами. Да, это очень трудно. Но сказать, что невозможно, нельзя. Кто мог поверить в начале восьмидесятых, что все будет по Сахарову? И что Сахаров будет говорить с трибуны съезда то, что он всегда пытался сказать? В 17-м году казалось немыслимым, что жалкая кучка большевичков удержит власть. Многое казалось невозможным. Но, вероятней всего, конечно, что все будет развиваться по тому сценарию, по которому идет. Россия будет продолжать раскрадываться, разваливаться и в середине двадцать первого века перестанет существовать в своих нынешних границах, в своем нынешнем виде. Но поскольку есть люди, которым этого не хочется, то не исключен вариант, что все-таки все будет иначе...

Михаил Иосифович Веллер родился в еврейской семье 20 мая 1948 года в городе Каменец-Подольском в семье офицера.

Учёба

До достижения шестнадцати лет Михаил постоянно меняет школы - переезды по гарнизонам Дальнего Востока и Сибири.

В 1966 году заканчивает школу в Могилёве с золотой медалью и поступает на отделение русской филологии филологического факультета Ленинградского университета. Становится комсоргом курса и секретарём бюро комсомола университета. Летом 1969 года на спор, без денег добирается за месяц из Ленинграда до Камчатки, используя все виды транспорта и обманом получает пропуск для въезда в «пограничную зону». В 1970 году получает в университете академический отпуск. Весной уезжает в Среднюю Азию, где бродяжничает до осени. Осенью переезжает в Калининград и сдаёт экстерном ускоренный курс матроса второго класса. Уходит в рейс на траулере рыболовецкого флота. В 1971 году восстанавливается в университете, работает старшим пионервожатым в школе. В университетской стенной газете впервые помещается его рассказ. В 1972 году защищает диплом по теме «Типы композиции современного русского советского рассказа».

Работа

В 1972-1973 годах работает по распределению в Ленинградской области воспитателем группы продлённого дня начальной школы и учителем русского языка и литературы в сельской восьмилетней школе. Уволен по собственному желанию.

Устраивается рабочим-бетонщиком цеха сборных конструкций ЖБК-4 в Ленинграде. В качестве вальщика леса и землекопа выезжает летом 1973 года с бригадой «шабашников» на Кольский полуостров и Терский берег Белого моря.

В 1974 году работает в Государственном музее истории религии и атеизма (Казанском соборе) младшим научным сотрудником, экскурсоводом, столяром, снабженцем и заместителем директора по административно-хозяйственной части.

В 1975 году - корреспондент заводской газеты Ленинградского обувного объединения «Скороход» «Скороходовский рабочий», и. о. завотделом культуры, и. о. завотделом информации. Первые публикации рассказов в «официальной прессе».

С мая по октябрь 1976 года - перегонщик импортного скота из Монголии в Бийск по Алтайским горам. По упоминаниям в текстах, вспоминал это время как лучшее в своей жизни.

С 2006 года ведёт еженедельную передачу на Радио России «Поговорим» с Михаилом Веллером.

Творчество

Вернувшись осенью 1976 года в Ленинград, переключается на литературную работу, первые рассказы отклоняются всеми редакциями.

Осенью 1977 года вступает в семинар молодых ленинградских фантастов под руководством Бориса Стругацкого.

В 1978 году появляются первые публикации коротких юмористических рассказов в ленинградских газетах. Подрабатывает литературной обработкой военных мемуаров при издательстве «Лениздат» и написанием рецензий для журнала «Нева».

Осенью 1979 года переезжает в Таллин (Эстонская ССР), устраивается на работу в республиканскую газету «Молодёжь Эстонии». В 1980 году увольняется из газеты и вступает в «профсоюзную группу» при Союзе писателей Эстонии. Появляются первые публикации в журналах «Таллин», «Литературная Армения», «Урал». С лета по осень путешествует на грузовом судне из Ленинграда в Баку, публикуя репортажи с пути в газете «Водный транспорт».

В 1981 году пишет рассказ «Линия отсчета», где впервые оформляет основы своей философии.

В 1982 году работает охотником-промысловиком в госпромхозе «Таймырский» в районе низовий реки Пясины.

В 1983 году выходит первый сборник рассказов «Хочу быть дворником», на Московской международной книжной выставке-ярмарке права на книгу продаются за рубеж. В 1984 году книга переводится на эстонский, армянский, бурятский языки, отдельные рассказы издаются во Франции, Италии, Голландии, Болгарии, Польше.

Летом 1985 года работает в археологической экспедиции в Ольвии и на острове Березань, осенью и зимой - рабочий-кровельщик.

В 1988 году в журнале «Аврора» опубликована повесть «Испытатели счастья», с изложением основ его философии. Выходит вторая книга рассказов «Разбиватель сердец». Происходит приём в Союз писателей СССР. Работает заведующим отделом русской литературы таллинского русскоязычного журнала «Радуга».

В 1989 году выходит в свет книга «Технология рассказа».

В 1990 году выходит книга «Рандеву со знаменитостью». Рассказ «Узкоколейка» публикуются в журнале «Нева», рассказ «Хочу в Париж» - в журнале «Звезда», рассказ «Положение во гроб» - в журнале «Огонёк». По рассказу «А вот те шиш» поставлен художественный фильм на Мосфильмовской студии «Дебют». Основатель и главный редактор первого в СССР еврейского культурного журнала «Иерихон». В октябре-ноябре читает лекции по русской прозе в университетах Милана и Турина.

В 1991 году в Ленинграде под маркой эстонского издательства «Периодика» выходит первое издание романа «Приключения майора Звягина».

В 1993 году тиражом 500 экземпляров Эстонским фондом культуры издаётся в Таллине книга новелл «Легенды Невского проспекта».

Топ-десятку «Книжного обозрения» 1994 года возглавляет очередное стотысячное издание «Приключений майора Звягина». Читает лекции по современной русской прозе в университете города Оденсе (Дания).

В 1995 году петербургским издательством «Лань» массовыми дешевыми изданиями выпускается книга «Легенды Невского проспекта». Следуют переиздания всех книг в «Лани», издательствах «Вагриус» (Москва), «Нева» (Санкт-Петербург), «Фолио» (Харьков).

Летом 1996 года со всей семьей уезжает в Израиль. В ноябре выходит новый роман «Самовар» в иерусалимском издательстве «Миры». Читает лекции по современной русской прозе в Иерусалимском университете. Весной 1997 года возвращается в Эстонию.

В 1998 году выходит восьмисотстраничная философская «всеобщая теория всего» «Всё о жизни», с изложением теории энергоэволюционизма.

Поездка по США в 1999 году с выступлениями перед читателями в Нью-Йорке, Бостоне, Кливленде, Чикаго. Выходит книга рассказов «Памятник Дантесу».

В 2000 году выходит роман «Гонец из Пизы» («Ноль часов»). Переезд в Москву.

2002-й: «Кассандра» - следующая итерация философии Веллера, написанная тезисно и местами даже академически. Появляется и название философской модели: «энерговитализм». Но уже через два года выходит сборник «Б. Вавилонская», где в рассказе «Белый ослик» оно корректируется на «энергоэволюционизм». Там же автор приводит отличительные признаки своей модели.

6 февраля 2008 года решением президента Эстонии Тоомаса Хендрика Ильвеса Михаил Веллер был награждён орденом Белой звезды 4 класса. Орден был вручён 18 декабря 2008 года на неофициальной встрече в посольстве Эстонии в Москве..

В 2009 году вышла в свет книга «Легенды Арбата».

В настоящее время проживает в Москве и Таллине.

Философские взгляды. Энергоэволюционизм

В книге «Смысл жизни», вышедшей в 2007 году, Михаил Веллер раскрыл основные положения своей философской теории «Энергоэволюционизма», согласно которой «вся субъективная и объективная деятельность человека совершенно соответствует и лежит в русле общей эволюции Космоса, которая сводится к усложнению материально-энергетических структур, повышению энергетического уровня материальных систем, и от начала Вселенной развивается с положительным балансом, в увеличивающейся прогрессии». Предтечами её можно назвать Юлиуса Роберта фон Майера, высказавшего несколько довольно оригинальных идей на тему сохранения энергии в живой и неживой материи, Нобелевского лауреата Вильгельма Фридриха Оствальда, а также советского философа Эвальда Васильевича Ильенкова, представившего схожую гипотезу в работе «Космология духа». Веллер делает смелые выводы, опираясь на такие понятия как «значимость» и «ощущения». К примеру: «Стремление к смыслу жизни - это стремление к своей значимости», или «Жизнь человека - это сумма ощущений». Все это российский философ объединяет под общей вывеской «Энергоэволюционизма», доказывая, что главная цель человека, в объективном понимании, это энергопреобразование, и что ни одно животное Земли не было способно к тому, чтобы использовать энергию окружающего мира в таких масштабах, преобразовывая Вселенную, и даже разрушая ее. Но за разрушением одного появится другое, родится новый Мир; человек должен идти по этому пути, как самое совершенное создание Космоса. Имеющуюся энергию, по Веллеру, надо освобождать, иначе человек может прийти к самоубийству, не найдя ей выхода и реализации. Особое внимание автор уделяет надличностным ценностям, то есть таким, которые в понимании человека стоят выше всего на свете, выше самой жизни, и отмечает: «если тебе нечему служить - ты будешь служить тому, что должно было служить тебе». Доброте, а точнее добрым поступкам, автор приписывает стремление людей распространить «напрямую» свои ощущения, помыслы и действия на других людей, то есть увеличить свою значительность.

Критика

Философ Давид Дубровский критиковал Веллера за дилетантизм в области философии, характеризуя энергоэволюционизм как «смесь банальностей, общих мест с теоретически неясными, некорректными утверждениями».

Политические взгляды

В сентябре 2011 года Михаил Веллер, призвал голосовать за КПРФ, утверждая: сменяемость власти должна дать всем партиям понимание, что на следующих выборах «переизберут и выкинут партию», если она не удовлетворит ожиданиям избирателей. Также он убеждён, что КПРФ - единственная независимая партия на 2011 год. Веллер заявил, что голосовать нужно обязательно, даже если не нравится ни одна партия, так как «хоть что-то в этих авгиевых конюшнях будет прочищено».

Семья

  • Жена - Анна Агриомати
  • Дочь - Валентина (р. 1987)

Произведения

Повести и романы

  • Рандеву со знаменитостью (1990)
  • Приключения майора Звягина (1991)
  • Ножик Серёжи Довлатова (1994)
  • Самовар (1996)
  • Гонец из Пизы (2000)
  • Жестокий (2003)
  • Романы (2003)
  • Моё дело (2006)
  • Не ножик не Серёжи не Довлатова (2006)
  • Махно (2007)

Сборники

  • Хочу быть дворником (1983)
  • Разбиватель сердец (1988)
  • Легенды Невского проспекта (1993)
  • Кавалерийский марш (1996)
  • Правила всемогущества (1997)
  • А вот те шиш (1997)
  • Памятник Дантесу (1999)
  • Фантазии Невского проспекта (1999)
  • Запоминатель
  • Забытая погремушка (2003)
  • Легенды (2003)
  • Б. Вавилонская (2004)
  • Короткая проза (2006)
  • Любовь зла (2006)
  • Легенды разных перекрёстков (2006)
  • О любви (2006)
  • Легенды Арбата (2009)
  • Байки скорой помощи
  • Мишахерезада (2011)

Публицистика, философия, литературоведение

  • Технология рассказа (1989)
  • Всё о жизни (1998)
  • Кассандра (2002)
  • Представления (2003)
  • Великий последний шанс (2005)
  • К последнему шансу (2006)
  • Пониматель (2006)
  • Всеобщая теория всего (2006)
  • Песнь торжествующего плебея (2006)
  • Гражданская история безумной войны (в соавторстве с Андреем Буровским) (2007)
  • Смысл жизни (2007)
  • Россия и рецепты (2007)
  • Слово и профессия: как стать писателем (2008)
  • Перпендикуляр (2008)
  • Человек в системе (2010)
  • Энергоэволюционизм (2011)
  • Психология энергоэволюционизма (2011)
  • Социология энергоэволюционизма (2011)
  • Эстетика энергоэволюционизма (2011)
  • Отцы наши милостивцы(2011)
  • Срок для президента(2012)